Зрелые
Молодая аспирантка и пожилой декан
Осенний семестр подходил к концу, и университетский коридор опустел раньше обычного. За окнами моросило, нагоняя тоску. Вера Андреевна, преподаватель кафедры гражданского права, сидела за своим столом и нервно теребила край строгого пиджака. Ей двадцать девять, из которых последние три года она пыталась доказать, что способна на большее, чем просто вести семинары. Репутация «железной леди» давалась тяжело, но держала дистанцию со студентами и коллегами. Сейчас эта броня трещала по швам. Причиной всему был годовой отчет по научной работе...
Изменила с другом отца
Катя стояла на крыльце дачного дома и нервно теребила в руках телефон. Максим, её парень, укатил в город ещё два часа назад — якобы забрать забытый пакет с продуктами для шашлыка, — и с тех пор не отвечал на звонки. Сначала она злилась, потом начала волноваться, а теперь просто устало смотрела на сосновый лес за забором. Они сняли этот дом на все майские праздники, планировали провести время только вдвоём, но всё пошло не по плану с самого утра: сначала приехал его отец проверить, как они устроились, а с ним за компанию заглянул его старый друг...
Подруга матери в гостях
Бывают в жизни совпадения, от которых хочется то ли материться, то ли молиться. И вот стоишь ты, двадцатипятилетний оболтус, посреди прихожей с открытым ртом, а на пороге — Инга Аркадьевна, лучшая подруга твоей матери. Та самая, которую ты последний раз видел лет десять назад, когда у тебя еще прыщи на лбу вскакивали быстрее, чем ты успевал их давить. — Медвежонок! — всплеснула она руками, и чемодан ее с глухим стуком приземлился на пол. — Ну надо же, как вымахал! Медвежонок. Опять. Ей-богу, существует тайный заговор...
Санаторий: Встреча с бывшей однокурсницей
Я не был в Кисловодске лет пятнадцать. Когда-то мы ездили сюда с родителями, снимали комнату у каких-то дальних родственников, и я, двенадцатилетний, целыми днями гонял в нарды с местными стариками в парке. Теперь мне сорок два, за плечами неприятный развод, запущенная язва и настоятельная рекомендация гастроэнтеролога сменить обстановку и подлечить нервы. Санаторий «Жемчужина Кавказа» выглядел ровно так, как я себе представлял: советский мрамор, пальмы в кадках, бабки с палками для скандинавской ходьбы и запах варёной капусты...
Медицинская процедура
Меня зовут Вадим. Мне тридцать два, я абдоминальный хирург в областной клинике. До того как попасть сюда, я шесть лет резал аппендициты и грыжи в районной больнице, где зарплата напоминала пособие по профнепригодности. Переезд в областной центр случился во многом благодаря Алисе — она работала медицинским представителем крупной швейцарской фарм-компании и крутилась в этих кругах, как белка в колесе, только с маникюром за триста евро. Мы купили съёмную квартиру и строили планы. Я устроился в хирургию к Петру Аркадьевичу Борзову — завотделением...
Медсестра средних лет
Алексей Степанович третий час лежал на койке в районной больнице и тупо смотрел в облупленный потолок. Дальнобойный рейс сорвался по-глупому — на пустом шоссе, в сотне километров от города, какой-то мудак на встречке ослепил фарами, фура вильнула и чиркнула боком по отбойнику. Сам он отделался сотрясением и ушибами, а вот машина встала намертво, ждать эвакуатор дня два, не меньше. Жена, когда он позвонил, даже не спросила, как он себя чувствует — только вздохнула раздражённо: «Опять без денег в этом месяце останемся». Алексей Степанович...
Глухой кордон
Отшельником Еремей был не по своей воле. Так уж жизнь сложилась. Жена его, Дарья, царствие ей небесное, уж десятую годовщину как преставилась от горячки. С той поры и засел он бирюком на дальнем Ветроватом кордоне, куда даже лесники из районного центра наведывались не чаще двух раз в год. Хозяйство у него было справное: пара коз, десяток кур, да верный пес Туман. Зимой дорогу заметало так, что без лыж ни пройти, ни проехать. Летом — бурелом да болотина. Человек он был еще не старый, чуть за сорок перевалило, но от тоски и одиночества...
Соседи по участку
Наша дача стоит на шести сотках у леса. Участок мы купили три года назад и сразу поставили глухой высокий забор, но с одной стороны он был общим с соседом — старым, дощатым, кое-где с выпавшими сучками. Сквозь эти прорехи мы иногда наблюдали за жизнью друг друга. Соседу, Андрею, было около тридцати пяти. Высокий, жилистый мужик с натруженными руками строителя. Он вечно что-то пилил, стругал и колотил на своём участке. Моя Ксюша, проходя мимо забора, частенько косилась в щели и потом рассказывала мне, как он, раздетый по пояс, с мокрой от пота...
Гостевой дом в горах
"Горы не терпят суеты. Они обнажают в человеке то, что он привык прятать за повседневностью. Здесь, на высоте, где воздух разрежен, а тишина стоит такая, что слышно биение собственного сердца, маски спадают сами собой. И ты остаёшься один на один с тем, что есть на самом деле — с желаниями, страхами, голодом". Эрнест Хемингуэй. Сезон давно закончился, и я осталась в пансионате одна. Снег на перевале выпал рано, завалив серпантин так, что дорожные службы лишь разводили руками. Последние постояльцы — немолодая пара из Мюнхена — уехали ещё...
Санаторий на юге
Дожить до пятидесяти лет — это вам не хухры-мухры! Это целое искусство. Особенно когда за плечами почти тридцать лет брака, а впереди маячит не только пенсия, но и вечная битва с болячками. Радикулит, простатит, давление — вот они, мои верные рыцари на старости лет. Наш младшенький уже отслужил и рванул покорять столицу, оставив нам с Людмилой пустую квартиру и привычку слушать тишину. А раз так — почему бы не провести отпуск с пользой? Профсоюз дал путевку в санаторий на берегу нашего теплого Азовского моря, и мы, недолго думая, собрали чемоданы...