Экзекуция
Мой первый фемдом с двумя студентками
Я уже битый час листал анкеты на сомнительном сайте знакомств, где вместо обычных «ищу вторую половинку» люди честно пишут: «хочу, чтобы мне сели на лицо» или «обожаю рабские игры». Стыдно? Ну, может, чуть-чуть. Но член стоял так, что стыд куда-то испарялся сам собой. У меня у самого в графе «интересы» было написано: фут-фетиш, подчинение, ищу опытную госпожу. Без этих вот «давай встретимся, погуляем, попьем кофе». Нет. Сразу к делу. Я пялился на чужие фото, разглядывал женские ступни в босоножках, представлял, как целую каждую пяточку, и...
Случай из рабства
Я — 45-летний, в разводе, среднего роста, спортивного телосложения раб. Каждые выходные я приезжаю в частный дом к Ольге Михайловне в рабство. Как только переступаю порог дома, принимаю душ, ставлю себе клизму, проверяю, чтобы всё было гладко выбрито, надеваю ошейник, пояс верности с электростимуляцией — и только потом прохожу в комнату. В мои обязанности входит в основном ублажать и прислуживать. Я прихожу только когда позовут. Утром должен будить поцелуем рук, подать стакан сока с фруктами; член должен стоять — неизвестно, что захочет Ольга...
Старый бункер
Кристина уже год увлекалась индустриальным туризмом. Лазать по заброшенным заводам и вдыхать пыль разрухи было её страстью. В этот раз она выбрала старый химзавод за городом. Надев обтягивающие джинсы и легкую ветровку, едва скрывавшую упругую грудь без лифчика, она пролезла через рваную дыру в бетонном заборе. Сумка с фотоаппаратом била по бедру. Внутри цехов гулял сквозняк, пахло плесенью и крысиным пометом. Кристина, не чуя опасности, углублялась в лабиринты ржавых труб. Она спускалась по осыпающейся лестнице в подвальный...
Корпоративная клетка: Уроки иерархии
Стеклянные двери офиса бесшумно сомкнулись за спиной, отрезав гул большого города. Егор задержался в холле, глядя на свое отражение в полированной поверхности турникета. Галстук слегка перекошен, под глазами тени. Стажер. Перспективный, как писали в характеристике. Какой иронией это звучало сейчас. Он поправил узел. Жест, который за последние три месяца стал нервным тиком. Еще один вечер, когда весь офис давно опустел, а он послушно возвращается на сороковой этаж. Потому что так велела она. Потому что выбора нет. Три месяца назад он...
В рабстве двух амазонок
Отпуск в Анапе не задался с самого начала. Гостиница, которую я забронировал, оказалась закрытой, и пришлось в спешке искать частный сектор. Повезло найти комнатушку в старом домике почти у самого моря, на краю поселка, куда туристы почти не доходили. Пляж здесь был дикий, каменистый, с большими валунами у воды, что обещало уединение. В первый же день, решив забыть о неурядицах, я взял полотенце и отправился к воде. На мне были новые плавки — ярко-красные, которые я купил в порыве курортного настроения. Они были настолько минималистичными...
Расплата за долги
Мои руки были связаны за спиной так туго, что пальцы уже немели и превратились в чужие, бесполезные придатки. Веревки врезались в запястья, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у меня перед глазами. Меня привязали к этому же стальному креслу, чуть сбоку, чтобы я видел все. Чтобы я видел каждую деталь этого кошмара. Алена. Моя Алена. Моя нежная, тоненькая, как тростник, девочка, которая пугалась пауков и плакала над грустными фильмами. Она лежала на этом кресле-инструменте, и я видел, как дрожит ее кожа под холодным...
Моя Госпожа: Доктор Кирсанова
Вот уже несколько лет я являюсь пациентом доктора Кирсановой, и это означает лишь одно — я не принадлежу себе. Клиника «Эгида», скрытая от посторонних глаз за высокими глухими стенами и вековыми соснами, стала моей вселенной. Доктор Кирсанова — не просто врач. Она — моя Госпожа и абсолютная властительница моего тела. Оно было передано в её распоряжение согласно контракту, подписанному мной в минуту глубочайшего отчаяния, и с тех пор каждое медицинское вмешательство, каждая процедура стали актами её безграничной воли. Смысл моего...
Балетная труппа
И первая скрипка оркестра умолкла. Тишина в зале Большого театра стала абсолютной, словно полторы тысячи человек одновременно задержали дыхание. Марина замерла в арабеске на самом краю сцены, чувствуя, как горячий свет софитов скользит по её обнажённым рукам и шее. Но не свет волновал её сейчас. Под трико, плотно облегающим бёдра, холодным напоминанием вжималась стальная цепочка. Тонкая, почти невидимая под костюмом Одетты, она туго опоясывала талию, спускалась вниз, разделяя ягодицы, и заканчивалась небольшой стальной пробкой...
Долговая яма
Марину Викторовну знали все. Её лицо мелькало на обложках деловых журналов, её цитировали на экономических форумах. Железная леди регионального девелопмента. В сорок три года она имела всё: корпорацию с оборотом в миллиарды, место в попечительском совете местного университета, мужа-архитектора и дочь, уехавшую учиться в Лондон. Сама Марина была из тех, кто сделал себя сам — начинала в девяностые с ларька на рынке. Сухощавая, поджарая женщина с вечной укладкой и дорогим маникюром, она привыкла отдавать приказы и не прощать...
Главная звезда «Eclipse»
Я проснулась от густой теплой струи, которая заливала мне лицо и стекала по шее на грудь. Веки были склеены, но я почувствовала, как Влад (его огромный ствол ни с чем не спутаешь) резко раздвинул мне губы и вогнал член по самые яйца, продолжая кончать прямо в горло. Мне ничего не оставалось, кроме как глотать судорожно, давясь и кашляя. — Доброе утро, игрушка, — лениво бросил он, наконец выдергивая хуй и падая спиной на кожаный диван VIP-ложи. — А где «спасибо, хозяин»? — Спасибо… — прохрипела я, вытирая глаза тыльной стороной ладони и пытаясь отдышаться...